танец, Миро

Нарцисс

"Нарцисс" Владимира Ермаченкова в галерее Солянка - лучший сольный перформанс, какой я за последнее время видела. Зрителю повезло, что самый красивый перформер Москвы - еще и один из самых талантливых и - очень важно! - независимых. Когда Владимир сообщил, что покажет перформанс о Нарциссе, который обдумывал и вынашивал два года, я немедленно решила - пойду. Ведь аура красоты - не только его естественное состояние, но и та фактура, тот материал, с которым он давно работает. 

Самовлюбленность свойственна всякому человеку, даже если у него нет для этого оснований. А чем больше оснований - тем она сильней. Самовлюбленность мифологического Нарцисса, как известно, до добра его не довела, потому мне и было интересно узнать, как отвечает на этот вызов Владимир Ермаченков. Не стану писать спойлер - посмотрите сами. Но здесь безупречны и костюмы, и звук, и ни на кого не похожая пластика актера, и даже кабели от микрофонов, которые перформер наматывает,как возжи, на руку. Огромная блестящая "шуба" из пластика еще и великолепно звучит. Вырастая на вытянутых руках, она приверащается в пугающую тень, привидение. А когда шуба сброшена, перформер оказывается в трико, напоминающем одновременно экорше пластической анатомии и кубизм Пикассо. Под стать костюму - угловатые, порывистые движения, выдающие своенравие и своеволие. Ермаченков может быть таким резким, что - кажется - вот-вот, да и разрушит границы перформанса, но, в конце концов, такт ему не изменяет. 

"Нарцисс" идеально вписан в пространство галереи. Стены доходного дома дореволюционной постройки обнажены от краски - кажется, на них проступают следы всего того, что происходило в этом доме за 150 лет. В этих стенах перформанс о герое мифа смотрится замечательно органично. Магия усиливается из-за того, что снаружи - ненастный ноябрь, гудки безнадежно застрявших в пробках автомобилей... Внутри же - счастье попасть в ауру, искусно созданную всего одним человеком.

танец, Миро

СОЛЬВЫЧЕГОДСК

К городам, стоящим на северных реках — Тотьме, Устюгу, Сольвычегодску — лучше путешествовать по воде. С реки они кажутся Китеж-градом, только чудом не ушедшим под воду. Благодаря удаленности своей от центральной России, отсутствию дорог и, отчасти, везению, здесь сохранилась русская старина. 

Однако плыть по северным рекам — занятие непростое. Их песчаное русло то и дело меняется, образуются отмели, мели и косы. Прокладывать фарватер нужно часто — метить бакенами. Да и это — не более чем ориентировка. Мель может появиться там, где два дня назад еще ничего не было. Поэтому судоходство на Сухоне, Северной Двине и Вычегде практически остановилось. На Сухоне, в Тотьме, мы заметили баржу бакенщика, но, похоже, на ней давно никто не появлялся.

Лишь по Вычегде ходит рейсовый теплоходик-катамаран типа «Заря», как две капли воды похожий на автобус на плаву. Называется он «Афалина», но в отличие от дельфина, не ныряет (по крайней мере, нам повезло).

Сольвычегодск стоит там, где стоит, тоже благодаря счастливой случайности — а, точнее, подземному соленому озеру. В земле бурили скважины, вставляли туда деревянные трубы, которые от соли становились только крепче, и рассол поднимался на поверхность. В центре Сольвычегодска и сейчас бьет соленый фонтан. 

Бурили сначала вручную (!), потом лошадьми, которые ходили по кругу, вращая бур, и лишь многим позже появились машины. Весь процесс растягивался на годы. Зато потом из скважины можно было качать соль, которая в то время ценилась чуть ли не на вес золота. Рассол выпаривали на огромных металлических противнях (некоторые 8Х8 м) и отправляли на лодках-дощанках: по течению дощанка шла с парусом, против - тянули бурлаки, которых в тех краях называли  "ярыгами".

После  того, как скважина пробурена, издержки соляной добычи минимальные, а  прибыль — максимальная, как у нефти. 18-летнему Анике Строганову отец  оставил солеварню и дом в Сольвычегодске, а через двадцать лет Аника  стал наибогатейшим человеком в стране. Для начала он выжил из  Сольвычегодска всех конкурентов и стал соляным монополистом. Строгановы  ссужали деньгами царей и установили на им дарованных землях свой закон и  суд. В подклете собора есть каменный мешок, где томились их оппоненты. Но Сольвычегодск обильно украшали и устроили мастерские: Строгановская школа иконописи и Строгановское шитье славились на всю страну.

Кстати, о фонтанах — под Сольвычегодском «родился» Козьма Прутков. Конечно, сначала он родился в головах четырех молодых литераторов, выдумавших этого одиозного персонажа, и они подыскали ему родину. Местная интеллигенция решила этим воспользоваться и открыла в городской библиотеке музей Козьмы Пруткова

А еще в Сольвычегодске в середине июля с давних времен проходит Прокопьевская ярмарка, названная именем Прокопия. Он был немецким купцом, а сделался  устюгским юродивым и местным святым. Кстати, фото сделано не с дрона, а с колокольни.

Ярмарка в связи с обстоятельствами хоть и урезанная, но без песен не обошлось.

На песни мы, увы, опоздали, но застали дефиле в церковном дворе — странную смесь каблуков и кокошников, иногда, впрочем, довольно удачную.

Я же ходила по Сольвычегодску без каблуков и была этому несказанно рада. Жаль, что мало походить удалось — наш автобус-дельфин отплывал через каких-нибудь три часа.


танец, Миро

THE SIXTH SENSE OF THE AVANT-GARDE

Сначала, в 2014 году, в издательстве Европейского университета в Санкт-Петербурге вышла книга Ирины Сироткиной «Шестое чувство авангарда: танец, движение и кинестезия в жизни поэтов и художников». Через два года было опубликовано второе издание, а в 2017 году вышел английский вариант книги, написанный в соавторстве с Роджером Смитом. Еще немного спустя книга была издана в мягкой обложке, по доступной цене, и в электронном виде. На презентации в Лондоне состоялась целая конференция с докладами, перформансами и, конечно, танцами.